Акция

Миграция с других систем

Скидка на систему «ДЕЛО» при миграции с других решений.

Получите демоверсию и консультацию

+7(495) 221-24-31

Вернуться к списку

Михаил Брауде-Золотарев: «На сайтах власти менее 10% правильных материалов»

В последнее время на «Вэбпланете» часто поднимались вопросы о доступе к информации органов государственной власти, о свободном ПО и открытых стандартах, об «электронном правительстве» и других IT-веяниях в деятельности государства. Но в основном все эти инициативы звучат как-то слишком теоретически. Поэтому мы решили задать несколько практических вопросов директору Центра IT-исследований и экспертизы Академии народного хозяйства при Правительстве РФ Михаилу Брауде-Золотареву.

– Михаил, ваш Центр занимается в том числе вопросами внедрения в деятельности государственных органов открытого ПО и стандартов. Преобладает мнение о том, что этому процессу мешает в основном «лоббизм Microsoft» и прочих производителей проприетарных программ. Насколько такое мнение обосновано? Какие есть еще причины?

– Центр, выполняя экспертные и аналитические работы, выступая на публичных мероприятиях, исходит из ценности открытости и подконтрольности государства. Это касается не только технологической стандартизации, но и, например, раскрытия информации органами власти. Внедрениями занимаются государственные заказчики в партнерстве со своими ИТ-поставщиками.

Что касается лоббизма, то лоббируют и Microsoft, и другие коммерческие компании. Но граница между сторонниками открытых стандартов и их противниками проходит не вокруг Редмонда. В стандартах, помимо заказчиков и потребителей, обычно заинтересованы догоняющие поставщики и вендоры. А нестандартность, напротив, защищает от конкуренции текущего лидера или текущего поставщика.

Поэтому одни и те же фирмы в одних ситуациях торжественно вышагивают под флагами открытости, совместимости и интероперабельности, а в других – угрюмо не пускают никого постороннего в свой ИТ-огород, пока рыночная ситуация не вынудит их открыться (как это после многолетних стонов потребителей произошло с Microsoft в отношении форматов офисных файлов).

О том, что системе государственных закупок России необходимо регулирование, предписывающее использование государственными информационными системами определенных технических и семантических стандартов (вместо частных закрытых спецификаций), мы убеждаем госсектор примерно с 2005 года. Без этих базовых инфраструктур никакого электронного правительства не будет.

– Одной из обсуждаемых тем года подведение итогов «Электронной России», которая заканчивается в 2010 году. По мнению большинства комментаторов, программа провалилась. Цели по развитию электронного документооборота, переводу общения граждан с государством в Интернет, распространению общественно значимой информации – не достигнуты. Насколько обоснованы такие претензии, и что все-таки было сделано в рамках программы из задуманного?

– Наверное, главный результат – расширение числа экспертов, понимающих причины неготовности российского государственного сектора к внедрению информационных технологий в свою деятельность. Выяснилось – сюрприз! – что «информатизация» никому, кроме участников этого процесса, не нужна. Нужна «автоматизация деятельности».

Если понять разницу между «информатизацией» вообще и «автоматизацией деятельности», то нетрудно заметить, что проблема вовсе не в ИТ, а в низком качестве российского государственного управления. У «Электронной России», как у программы «информатизации», в этом смысле не было шансов. Кстати, доля «Электронной России» в общих государственных расходах на ИТ составляет проценты, и тема эффективности использования ИТ в госуправлении сообразно этим процентам шире. «Электронная Россия» – бренд, который оказался много шире собственно одноименной программы.

Кстати, «Электронная Россия» заканчивается только формально. С 2011 года она, вероятно, продолжится под именем «Электронное правительство».

– Недавно распоряжением Правительства утвержден перечень государственных услуг, которые с начала 2011 года россияне должны получать через Интернет. Насколько это постановление реально выполнить в указанные сроки, и не получится ли с ним так же, как с «Электронной Россией»?

– За полтора года интерактивных персонифицированных государственных услуг появится не может. Почему? Причин много, вот две главные. Во-первых, в стране отсутствуют необходимые информационные и организационные инфраструктуры. Среди них, например, система цифрового доверия (взаимное признание рыночными и государственными удостоверяющими центрами сертификатов цифровой подписи и, как следствие, признание госорганами «негосударственных» сертификатов). Система единых классификаторов и справочников, обеспечивающих семантическую совместимость информационных систем государства и граждан. Требования по технологической совместимости информационных систем государства (например, по используемым ими коммуникационным протоколам или файловым форматам – я об этом говорил выше). Регламенты ведения государственных учетов и – более широко – регламенты жизненного цикла информационных систем государства и др.

Второе фундаментальное ограничение – низкое качество государственного управления, приводящее в случае госуслуг к тому, что правила взаимодействия государства и граждан не отвечают общественным интересам – интересам развития бизнеса и экономики, защите прав граждан. Эти правила определяются профильными госорганами, и шансы на их добровольное самореформирование равны нулю.

Для электронных госуслуг необходимо, чтобы административные процессы были формализованы, упрощены и развернуты лицом к гражданам. Реалистично ждать этого к началу 2011 года? Думаю, не очень.

При изрядном оптимизме можно надеяться на то, что к этому сроку у значительной доли органов власти на официальных сайтах появятся доступные и соответствующие действительности данные о правилах взаимодействия граждан с государством, нужные для этого бланки и анкеты с возможностью их заполнить и распечатать плюс онлайновая оплата госпошлин или хотя бы возможность распечатать соответствующий бланк.

Соответствующее Распоряжение Правительства, кстати, содержит соответствующую оговорку, которую пресса, как правило не прочтя текста, не заметила:

«Указанные государственные услуги и (или) функции осуществляются с момента создания соответствующей информационной и телекоммуникационной инфраструктуры, в том числе обеспечивающей возможность использования электронной цифровой подписи».

Так что обсуждаемое всеми Распоряжение тоже не до конца верит в электронные госуслуги с 2011 года.

– Планируется ли разработка каких-либо требований к доступности информации, которую распространяют органы власти через свои сайты? Есть ли надежда на то, что как-то изменится нынешнее положение, когда значительная ее часть – например, нормативные акты – выкладывается на сайтах в виде нераспознанных сканов страниц, которые иногда еще и намеренно ухудшаются (как, например, делает Госстандарт с текстами ГОСТов)?

– Недавно принятый Закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» предполагает принятие подзаконных актов Правительства, вероятно, также будет принят приказ уполномоченного органа (Минэкономразвития России), которые уточнят и конкретизируют требования закона в отношении органов исполнительной власти. Хочется надеяться, что эти нормативные акты появятся в этом году, и соответственно, у меня надежда на улучшение есть.

Я только не согласен, что значительная часть документов выкладывается на сайтах в каком бы то ни было виде. Больше половины документов, которые органы власти обязаны публиковать, на их сайтах отсутствует. Причем отсутствует наиболее чувствительная информация – например, финансовая или та, которую можно продавать – ГОСТы или статистическая информация.

Публикация текстов в графических форматах – не единственный способ сделать вроде бы опубликованные документы фактически недоступными. На официальных сайтах гораздо более массово используются более простые и менее наглядные способы скрыть информацию – поисковая и навигационная недоступность материалов, незаконные требования регистрации пользователей и предоставления ими персональных данных, работоспособность сайта только из-под определенных браузеров, публикация документов в недоступных пользователю форматах и т.п.

И когда мы учтем элементарные требования по доступности информации, то доля правильно опубликованных материалов в среднем по сайтам российских ведомств окажется менее 10%. А данные государственных баз данных (реестров, регистров и т.п.) раскрываются и вовсе в единичных случаях.

– Что же должно произойти, чтобы ситуация изменилась к лучшему?

– Необходимо действовать по трем направлениям. Во-первых, нормативные акты. Необходимо конкретизировать список обязательной для раскрытия органами исполнительной власти информации и сформулировать требования к способам публикации информации, в частности, к срокам и форматам публикации документов.

Надо нормативно закрепить требования публикации даты размещения и изменения информации на сайтах, требования по навигационной дружественности сайтов и дружественности в отношении поисковых машин.

Необходим прямой запрет на принуждение граждан к приобретению конкретного ПО для доступа к официальным сайтам, на «вымогательство» персональных данных, требования по доступности информации для инвалидов и людей, использующих устаревшие компьютеры и низкоскоростные каналы связи и т.п.

Во-вторых, очень нужны методические материалы для ведомств (регламенты ведения сайтов, типовые технические требования к разработке официального сайта) и переподготовка госслужащих, а также популяризация и разъяснение лучших практик – большая часть проблем вызвана не умыслом, а незнанием. Зарубежные примеры показывают, что это эффективно.

В-третьих, необходима обратная связь для ведомств – контроль полноты и качества раскрытия государственной информации. Необходимо делать регулярный официальный мониторинг сайтов ведомств и публиковать его результаты для всеобщего доступа. Мы полагаем, что это будет стимулировать ведомства соблюдать требования по открытости, в том числе из-за нежелания быть «хуже» других ведомств. Возможны и иные, например, финансовые механизмы стимулирования раскрытия информации.

Стратегически экономике и обществу необходимо иное, более внятное и более простое регулирование – вместо детализации, что государство должно раскрывать для граждан, надо сузить и четко определить категории информации, которые чиновники вправе скрывать. Все остальное должно быть опубликовано. Это уровень федерального закона, но вероятность принятия такого закона сегодня невелика.

Источник: http://svobodainfo.org/info/page?tid=633200005&nd=458222264

Возврат к списку


Ольга Савко

Начальник группы телемаркетинга

Получите качественную бесплатную консультацию

Акция

Переход на отечественную АИС МФЦ

Скидка на право использования АИС МФЦ «ДЕЛО» при миграции с других решений по автоматизации МФЦ

Акция

«Амнистия» по техподдержке

Акция для клиентов, у которых есть просроченная техподдержка до 01.01.2015

Календарь мероприятий

28ноября

На конференции в Ереване ЭОС представит ECM-решение e-gorts, локализация EOS for SharePoint для Армении

Узнать больше

15ноября

ЭОС - участник форума «Искусственный интеллект, большие данные, отечественный софт: национальная стратегия»

Узнать больше

26октября

Важнейшее IT-событие октября - конференция «Осенний документооборот»

Узнать больше

Наши клиенты

7 000 компаний

Наши партнеры

250

во всех городах России
и странах СНГ