Акция

Миграция с других систем

Скидка на систему «ДЕЛО» при миграции с других решений.

Получите демоверсию и консультацию

+7(495) 221-24-31

Вернуться к списку

«Свой iPad я купил сам»

Бизнес-план, по которому развивается казанcкий IT-парк, в этом году подразумевает выпуск продукции на 2,5 миллиарда рублей. Об этом рассказал во второй части Интернет конференции БИЗНЕС Online Николай Никифоров, вице-премьер РТ – министр информатизации и связи РТ. Также он рассказывает о своих впечатлениях от американской Кремниевой долины, а также о планах строительства в Татарстане IT-деревни и объясняет, для чего республике нужны десятки тысяч IT-специалистов.

$100 ТЫСЯЧ ПОЛУЧИТ ПРОСТО В ТЕЧЕНИЕ НЕСКОЛЬКИХ НЕДЕЛЬ

- Николай Анатольевич, вы начали рассказывать о поездке в Кремниевую долину США…

- С чем приехали из Кремниевой долины? С очень простыми тезисами. Там у среднестатистического молодого человека, с улицы, горящие газа, он уверен в своем будущем, он генерирует самые безумные идеи и не боится их реализовывать. Если он учится в нормальном университете, он гарантированно знает, что – если предложит интересную идею, – то финансирование в сумме 100 тысяч долларов получит просто в течение нескольких недель, чуть ли там не из университетского фонда. Он знает, что со своим профессором может создать совместную компанию, где у профессора-руководителя будет доля в 37 процентов, а у него с другом – все остальное. И это не будет чем-то зазорным, на него не будут косо смотреть. И, тем более, никакие компетентные органы не будут пытаться подкопаться, – наоборот, все будут аплодировать и радоваться. А еще и университет попросит долю в патенте.

Вот это нужно нам сегодня. Наша задача – дать правильные стимулы как раз для такой среды. Поэтому IT-парк, истории успеха, которые там есть, надо максимально популяризировать. Нам нужны такие истории успеха.

-То есть президент задачу так формулирует: воспроизвести, сделать свою Кремниевую долину, такую среду, где будут развиваться инновационные компании?

- Кремниевая долина – это как компактное описание сложнейшей эко-системы. В ней есть вузы, которые мотивируют выпускника не просто стать каким-то серым сотрудником какой-то компании и думать, а куда бы меня порекомендовали, куда бы мне приткнуться на работу?.. Нет, там стимулируют амбициозных, имеющих здравый предпринимательский дух, способных генерировать идеи и их воплощать. Вся система этому способствует, а не мешает.

И наша республика идет к этому. Надо нормально заниматься такой работой и не расстраиваться из-за того, что не получается с первого раза. А со сложными задачами у нас сегодня точно все в порядке. Президент задач поставил столько, что бессонные ночи нам всем гарантированы.

-Инвестиционный венчурный фонд не вы курируете?

- Нет.

- Какие там истории успеха? Кроме МЭЗа, где они 30 процентов вложили?

- У венчурного фонда есть совместный фонд вместе с крупнейшей инвестиционной компанией «Тройка-диалог». Речь идет о сотнях миллионов рублей, которые инвестированы в очень перспективные компании. Более того, часть из них располагаются в Казани, группа разработчиков находится здесь, в Казани. Там задействованы очень известные люди. Крупнейший пример истории успеха, где есть доля нашего венчурного фонда, – это компания Evernote. Не скажу, что она сегодня известна на уровне Twitter или Facebook, но эта идея с таким же дальним прицелом. Есть пример компании ikko, где учредителем является Давид Ян, который в свое время создал ABBYY. Офис находится в Казани, разработчики находятся в Казани. Они на глобальный рынок, в том числе и на рынок Китая, выходят с программным обеспечением для ресторанов.

НУЖЕН СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД

 - Хотелось бы видеть системный подход. Чтобы президент мог продемонстрировать: делаем то и вот это, поставлены такие-то реальные задачи модернизации, инновации Татарстана. Вообще, такая система проработана, программа есть? 

- В республике принято по этому поводу много нормативных актов, законов, постановлений правительства. Имеется программа экономического развития РТ, там это тоже есть. Сегодня даны поручения, чтобы эту деятельность структурировать. Я полагаю, что в ближайшее время могут быть приняты новые нормативные акты. А особенно после состоявшихся визитов, в том числе в Кремниевую долину, даны определенные поручения, которые как раз эту деятельность структурируют по-новому, перекомпонуют. То, что случайно взятый студент ВМК Казанского университета, сегодня не имеет ни малейшего представления о том, как правительство Татарстана содействует его инновационному развитию и создает ему условия для реализации его амбиций, – это совершенно точно.

- И «БИЗНЕС Online» этого тоже не знает. Поэтому и кажется, что у нас только потемкинские деревни. IT-парк сделали? – а-а, понятно, федеральные деньги нужны, надо показать Медведеву…

- Когда мы были в Кремниевой долине, посетили прекрасный частный бизнес-инкубатор. Никто там не говорит, что его должно финансировать государство. Задача государства – снять административные барьеры, чтобы не создавалось избыточного административного давления на бизнес, чтобы предприниматели не боялись за свою собственность, чтобы не принимались решения, которые делают нас неконкурентоспособными на глобальном рынке. Пример – с реформой ЕСН, резким повышением страховых взносов с 2011 года, из-за чего так переживают все компании. Не нужно ждать от государства, что оно построит для каждого студента по технопарку и бесплатно сдаст офис в аренду. Таких вещей не должно быть. У государства совершенно специфические регулирующие функции. И даже наш госзаказ на IT – это не самый хороший пример, возможно. Просто ничего другого пока нет, а это хоть что-то. Мы получаем своего рода специфический механизм микрофинансирования. Мы тоже рискуем, мы тоже зачастую тратим на это много времени. Но стратегически это правильно. Поэтому таким путем и идем.

ЧТО ПОЛУЧИТ РЯДОВОЙ ГРАЖДАНИН

- Вопрос от Вячеслава Архипова: «Скажите, пожалуйста, что получит рядовой гражданин республики в результате проводимых вами реформ, ну, скажем через три – пять лет? На что нацелены огромные инвестиции?».

- Если уж совсем упрощать, то есть два главных направления работы: первое направление – чтобы сами госорганы были эффективны, открыты, подотчетны и качественно предоставляли услуги татарстанцам. Второе большое направление нашей работы – чтобы в экономике Татарстана увеличивалась доля сектора информационных технологий, в самом широком смысле. Здесь я имею в виду и связь, и разработку программного обеспечения, и IT-услуги. Потому что это самый правильный путь нашей диверсификации и стратегии на успех в будущем.

Самое главное, чего мы хотим добиться через три – пять лет по первому направлению, – это сделать так, чтобы в электронном виде происходила половина объема взаимодействия гражданина с государством в части получения услуг, будь то посещение врача или получение какой-то справки. И чтобы гражданам это было удобно. Чтобы это не искусственно навязывалось, а был их осознанный выбор. Чтобы это происходило через интернет, чтобы это происходило через инфоматы, чтобы это происходило через телефон.

Задача по сути простая, но она требует перетряски всей системы. У каждого врача должен появиться компьютер, все это должно работать в единой, гарантированно защищенной среде. У каждого учителя должен быть ноутбук. Все ключевые структуры должны быть подключены к надежным каналам связи. И так далее.

Для достижения главной цели предстоит сделать очень много. И как раз сегодня мы основные средства тратим на создание инфраструктуры. Если посмотреть суммарные затраты 2010 года, то не случайно 750 миллионов рублей потрачены на электронную школу – она будет давать отдачу в ближайшие лет пять, будет набирать обороты. Эта сумма – более половины всего IT-бюджета Татарстана.

 В инфраструктуру, к сожалению, придется вкладывать еще очень много. Здесь мы ждем некой благожелательной позиции федерального центра в части софинансирования подобных затрат. Потому что федеральный центр ставит сегодня очень много таких задач, но у регионов, действительно, очень тяжелая ситуация с бюджетом. Вы прекрасно знаете ситуацию с бюджетом РТ – бюджетная нагрузка колоссальная, большой объем заимствований. Возможно, в других регионах России ситуация еще более непростая.

Поэтому федеральный центр должен принять стимулирующие меры по развитию IT. Как, например, это было сделано с капремонтом. Это важно для решения задачи электронного правительства, электронного образования, электронного здравоохранения. Результатом будет то, что примерно половина всех услуг, всех фактов взаимодействия гражданина и государства, будет происходить электронно. И это пойдет в целом на пользу и гражданину, и государству. Потому что косвенных последствий здесь тоже очень много. Все станет прозрачно! Министр здравоохранения будет видеть пофамильно, как работает то или иное, даже самое маленькое, медучреждение. Повысится эффективность самого управления.

Второе направление связано с самой работой IT-отрасли. Это, конечно же, четкая увязка всех разрозненных сегодня программ. Такая задача президентом республики поставлена, есть и перечень конкретных поручений – с очень краткими сроками реализации. Это тоже последствия поездки в Кремневую долину.

В целом направление развития будет примерно таким, что должна интегрироваться работа вузовской среды. Здесь конкурентным преимуществом у нас является то, что три казанских вуза получили федеральный статус. Два из них – научно-исследовательские,  один – федеральный университет. Это большой плюс для республики, потому что они также будут привлекать значительные федеральные инвестиции на развитие. То есть Татарстан уже не на словах, а вот на таких конкретных прагматичных фактах должен становится научно-образовательным центром – современным и конкурентоспособным. В Татарстан должно быть престижно приехать учиться. Мы должны серьезно играть, в том числе, и на межрегиональном уровне, в части привлечения в республику молодых талантливых и амбициозных людей.

Мы делали самые разные макроэкономические расчеты. Вне всякого сомнения, решить такие макроэкономические задачи, чтобы доля сектора, связанного с информационными технологиями, за пять-семь лет в республике удвоилась, мы сможем только собственными силами.

В РТ ДОЛЖНО БЫТЬ НА ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ СПЕЦИАЛИСТОВ БОЛЬШЕ

- Какова сегодня в РТ доля IT-сектора?

- К концу 2009 года, – статистика серьезно запаздывает, – доля сектора связи и информационных технологий составляла 3,28 процента от ВВП Татарстана.

- Наша редакция сделала рейтинг 200 крупнейших предприятий республики. Мы запросили Госкомстат, но получили какие-то невнятные цифры. Их первые 100 предприятий не совпадают с нашими. По нашим данным, в IT-секторе (вместе с телекоммуникациями) у нас задействовано где-то под 50 миллиардов рублей, это без федеральных операторов.

- Я, как госслужащий, оперирую официальными данными. Статистики очень много, у нас тоже есть самые разные исследования. Но 3,28 процента – это данные, которые нам дает Татарстанстат, федеральная служба статистики по итогам 2009 года. Цифра по 2010 году будет значительно выше. Мы хотим, чтобы доля была не 3,28 процента, а 7 процентов. Как этого добиться? Для этого нужны макроэкономические подвижки. Должно стать на десятки тысяч специалистов больше. Откуда они возьмутся? Мы занимаемся, в том числе, и такими вопросами.

То есть, упрощенно говоря, происходит переосмысление вузовской среды, ее интеграция с технопарками, венчурными фондами, самыми разными грантовыми программами… Их сегодня очень и очень много, но опять же работа по ним не совсем структурирована. Зачастую люди о них не знают, зачастую идеи не доходят до этих конкурсов. Если говорить глобально, государство – это регулятор инвестиций в базовую инфраструктуру. Грубо говоря – в дороги, мосты. Не нужно на государство возлагать задачи вхождения в частный сектор, как бы превышать свои полномочия.

Если говорить про инвестиции в инфраструктуру, то здесь президентом нашей республики был обозначен проект под условным названием IT-деревня. Что это такое? Это некий рамочный проект, который тоже появился не на ровном месте. Он появился из-за того, что происходит много разных встреч с представителями самых разных IT-компаний, которые заинтересованы в республике. Есть очень эффективные примеры, когда компании удаленно решают сложные задачи по проектированию. То есть они не программы пишут, а оказывают инновационные или, например, инженерные услуги. Вот IT-деревня – она как раз для таких компаний.

Резидентная политика IT-парка строго ориентирована на сравнительно небольшие татарстанские компании. Такие, которые разрабатывают продукт и должны определенное количество патентов выдавать в год. Для этого есть условия, есть инфраструктура IT-парка.

IT-деревня – это уже рамочный проект, который позволит завести в республику совершенно другой пласт игроков. Для них, собственно, и делается этот проект. Он, еще раз повторю, рамочный. Сегодня есть решение, что 1400 га в Верхнеуслонском районе республики будет под эту задачу выделено. Там уже есть определенная часть инфраструктуры – дороги, электричество, вода, канализация. Будет по мере реализации проекта происходить развитие этой инфраструктуры.

Самое главное, что мы делаем сейчас, – мастер-план или, как на нашем языке более привычно звучит, генплан. Делаем его вместе с сингапурской компанией. Мы подписали соглашение в Сингапуре в сентябре 2010 года. Это тоже очень важное решение, что разрабатывать генплан будет не просто какой-то наш проектный институт, а тот, кто является безусловным лидером в этом деле и понимает в нем, откровенно говоря, гораздо больше. Хотя наш проектный институт тоже подключится, но уже на этапе строительства.

ЧТО ТАКОЕ ТАТАРСТАНСКАЯ IT-ДЕРЕВНЯ

- Но что все-таки это такое – IT-деревня? Где люди живут?

- IT-деревня – комплекс зданий и сооружений. По сути, речь идет об отдельно взятом населенном пункте или небольшом городе-спутнике, где есть собственная инфраструктура. Такой красивый принцип: live-learn-work and play (живи-учись-работай и отдыхай). То есть инфраструктура, которая позволяет нам конкурировать, в том числе, и за те самые межрегиональные человеческие ресурсы, привлекая, аккумулируя их здесь, создавая им условия. В татарстанской IT-деревне эти специалисты будут жить, работать, учиться. Там предусматривается и жилищная программа. И я уверен, что там будет и вузовская инфраструктура, эти люди смогут и обучаться.

Мы сегодня уже прорабатываем возможность подписания целого ряда меморандумов с очень интересными компаниями, которые готовы там развивать свой бизнес. У кого-то это разработка программного обеспечения, у кого-то – очень крупный проект в части управления удаленной инфраструктурой. К примеру, если вы крупный сотовый оператор или вы владелец торговой недвижимости по всему миру, то вам всем этим нужно управлять, у вас есть огромная IT-шная инфраструктура. Сегодня очень выгодно управление отдавать в аутсорсинг. Крупные компании, которые работают в этой сфере, тоже готовы серьезным образом размещать в IT-деревне свои подразделения.

- Сколько тысяч человек там смогут жить?

- Примерно 20 тысяч. Но опять же, это наше рамочное ограничение. IT-деревня будет застраиваться поэтапно. Мы делаем главный генплан, чтобы не было проблем с дальнейшим развитием, чтобы генплан повышал нашу, в том числе и инвестиционную, привлекательность. Именно с этим мастер-планом мы будем дальше это дело продвигать.

- Какой объем инвестиций будет?

- Его невозможно сейчас оценить. Думаю, на этапе завершения мастер – плана, к концу первого квартала 2011 года, мы будем четко знать и квадратные метры, и прочие показатели

- А реально деревня появится не раньше, чем к 2012 году?

- Это все зависит от этапов строительства. В Татарстане очень быстро строят, у нас удивительные строители, ими восхищается вся страна. Сегодня уже обсуждаются вопросы строительства конкретных зданий. Еще мастер-плана нет, но уже есть те, кто в принципе собирается там строить.

- На государственные деньги будут строиться здания и прочее?

- Коммерческая недвижимость – точно нет. Там предполагаются капвложения в общую инфраструктуру. Понятно, что там надо построить детский сад, школу, поликлинику. Такая базовая инфраструктура будет обеспечиваться. Там предполагается соципотека. Скорее всего, это будет специальная программа в рамках соципотеки, ориентированная на поддержку этого проекта. А коммерческая недвижимость – это только частный сектор. Сегодня уже есть потенциальный инвестор, который готов строить офисные помещения.

- А где вы планируете набрать 20 тысяч молодых IT-шников? В Татарстане, в Казани они есть? Или они приедут со стороны?

- Мы уверены, что в Татарстане, Казани есть пять тысяч.

- А вот гендиректор ICL-КПО ВС Виктор Дьячков даже 400 человек (с английским языком) не может найти на 2011 год, чтобы расширить свое экспортное подразделение...

- Ну, это само собой. IT-специалисты появятся при условии интенсификации нашей работы с вузами. К примеру, с Казанским федеральным университетом мы вынашиваем идею под условным названием «Высшая школа информационных технологий». На наш взгляд, она качественным образом повысит IT-образование. То есть нам надо повысить количество собственных, выпускаемых в Татарстане IT-специалистов. Оно у нас пока очень маленькое. Поэтому мы хотим системными мерами за три-пять лет поставить подготовку таких специалистов на конвейерный поток. Но тут нельзя сделать только какую-то одну часть работы, мы должны двигаться сразу по всем направлениям.

ПОЧЕМУ ДЕНЬГИ ВКЛАДЫВАЮТСЯ НЕ В НАУКУ, А В ДОМА

- Откуда у президента идея построить IT-деревню? Кто-то подсказал? Где-то увидел?

- Вы знаете, не было какого-то одного совещания, где эта идея вдруг появилась. Поверьте, президента эта проблематика заботит постоянно. Она идет из совещания в совещание, из поездки в поездку. К мнению нашего президента очень серьезно прислушиваются на федеральном уровне.

Исходя из той ситуации, которая есть в нашей республике, задачу строительства IT-деревни, – еще раз повторю, как рамочного проекта, – не нужно рассматривать только с точки зрения квадратных метров и миллионов долларов инвестиций. Это некая рамочная оферта, которую правительство республики предлагает компаниям, заинтересованным в инвестициях в этот инновационный около IT-шный и прямо IT-шный сектор.

Я убежден, что этот проект будет действительно успешным, потому что к этому есть все предпосылки. Это наша конкурентоспособность по качеству жизни, – все-таки мы сейчас претендуем на то, что качество жизни в Республике Татарстан несколько выше, чем в других субъектах Российской Федерации. Это значительное улучшение нашей общей социальной инфраструктуры, в том числе и в рамках подготовки к Универсиаде. Мы понимаем, что у нас есть исторический период, в рамках которого мы должны это наше конкурентное преимущество реализовать, в том числе и за счет вот таких проектов. Это наша научно-образовательная среда, в том числе три вуза федерального значения, в которые будут вкладываться инвестиции. Это та же самая Деревня Универсиады, которая стала университетским кампусом. Это тоже означает привлечение талантов в республику. И это та самая активность, которую мы стараемся стимулировать за счет госзаказа на IT, за счет различных мероприятий. Когда это все структурируется и сойдется в одной точке, мы считаем, эффект будет.

- Николай Анатольевич, почему у нас в России, в том числе в Татарстане, деньги вкладывают вроде бы в науку, но начинают их тратить на строительство домов, дорог, офисов? Если бы те же самые миллионы, миллиарды вложить в готовые научные школы, а их много и в Казани, можно было бы получить за более короткое время больший эффект…

- Да, у нас есть, в кого вкладывать. Но тут, понимаете, в чем дело? Вот мы были в Стэндфордском университете. Просто яркий пример. Выручка Стэнфордского Университета – 3,7 млрд. долларов – примерно 114 млрд. рублей. Доходная часть бюджета Татарстана на 2011 год – 71 млрд. рублей. Сейчас вы скажете, что нельзя сравнивать Стэнфорд и Татарстан. Об этом мы тоже говорили, сидели вместе, пили чай – президент был там, ректор КФУ Ильшат Рафкатович Гафуров, я... Из этой суммы 1,3 миллиарда университет получает от государства. Но не в виде сметного содержания, как у нас, а в виде грантов на фундаментальные исследования.

В нашей стране на фундаментальные исследования тоже выделяется немало. Я не назову сейчас суммы, но, поверьте, речь идет о фантастических цифрах. Об этом как-то умалчивается, это миллиарды рублей, которые вкладываются в финансирование фундаментальных исследований. Вопрос: где они? Насколько они коммерциализированы? Насколько они эффективны? Чудеса никогда не наступят, пока вузы и научная среда не переродятся, не будут четко ориентированы на коммерческую выгоду.

Посмотрите бюджет Академии наук России. Мы только что были в Новосибирске, там очень немаленький бюджет одного только сибирского отделения АН – 17 миллиардов рублей. Но нет системы коммерциализации. Когда профессор студентам на своих лекциях будет говорить: «Есть яркая идея, я готов с вами основать компанию, и мы с вами будем зарабатывать на этом миллионы долларов» – и при этом не будет оглядываться, не услышал ли кто-нибудь за спиной, – вот тогда это будет совершенной нормальной системной средой. И офис венчурного фонда появится при каждом факультете каждого вуза.

Что обсуждалось сейчас в Сколково? Что в вузах должен быть проректор по бизнесу и по инновациям. Что на факультетах должен быть замдекана по бизнесу и инновациям. Это, может быть, звучит как-то странно, но, поверьте, проблема в этом. У нас нет ориентации на коммерческий выхлоп. А это должно быть. Если бы система в целом так работала, тогда, конечно, можно было бы финансирование Новосибирской АН сделать не 17 миллиардов, а 70.

Почему в других странах так мощно развиты научно-исследовательские центры, исследовательские лаборатории при университетах? Потому что там везде коммерциализация. Это всегда заказ. Только частник, только владелец бизнеса реально проконтролирует каждый вложенный в исследования рубль.

В каком-то смысле я даже против того, чтобы в два раза увеличить финансирование научной среды. Сначала должна произойти эволюция сознания. Предприятия должны понять, что если они не будут конкурентоспособны, они просто умрут. Они должны быть конкурентоспособными и для этого должны инвестировать, в том числе, и в исследования, и в научные разработки. Сегодня ни то, ни другое, ни третье эффективно не работает. Важно в этом признаться, и важно такие системные сдвиги в этом делать.

КАКОВА ОТДАЧА IT-ПАРКА?

- Пока IT деревня не построена, но мы построили IT-парк, потратили огромные деньги. Какая отдача сегодня и какая будет через пять лет? Мы его окупим?

- Окупим, конечно. Есть четкий бизнес-план, который не мы контролируем, а контролируют Москва и Счетная палата. Сейчас не назову все его параметры на память, но к концу 2010 года объем продукции, производимой компаниями, которые находятся там, составляет примерно полмиллиарда рублей. С 2011 года – 2,5 миллиарда рублей. А бизнес-план расписан из очень простых показателей: количество рабочих мест, объем продукции, производимой этими компаниями, объем внебюджетных инвестиций... Ключевые параметры по 2010 году мы выполняем. Хотя это было непросто. По 2011 году, уверен, что выполним тоже.

 Как посчитать окупаемость IT-парка? Смотря, что считать. Налоги, которые платят сегодня эти компании, по сложной схеме расщепляются между федеральным центром и региональным бюджетом. Определенную сумму вложил федеральный центр, определенную сумму – региональный бюджет. Можно посчитать, за сколько окупится федеральный бюджет, за сколько региональный.

- Есть ли там такая продукция, которая двинула бы вперед экономику Татарстана?

- Конечно.

- А например?

- Вот я приводил пример компании «Барс Групп». Она разработала программное обеспечение, которое помогло органам госвласти РТ работать более эффективно. И органы госвласти за это заплатили. Но она эту продукцию смогла продать еще в 45 субъектов РФ. Речь идет о том, что в экономику Татарстана пришли деньги от экспорта внутри страны. От экспорта совершенно инновационной, IT-шной продукции разработанной в республике. Я вас уверяю, что этих продуктов не было до тех пор, пока на них не появился госзаказ. Я знаю, когда эта компания начинала, в ней работало 25 человек, сейчас там, наверное, человек сто. То есть появились 75 рабочих мест для молодых ребят, которые своими руками создают современный продукт.

НЕ ПОМЕНЯТЬ ЛИ ЧИНОВНИКОВ?

- Вопрос от Хабибуллина Ришата: «Не кажется ли вам, что для полной работоспособности системы «Электронное правительство» нужно поменять больше половины чиновников на более молодых? А пока, чтобы чиновник работал в этой системе, необходимо содержать при нем целый штат, разбирающийся в компьютерах!». Мы разные истории слышали. И президент как-то говорил, что есть чиновники, которые смс-ки не умеют отправлять.

- Сегодня уже таких нет. Они все прошли обучение. Честно – я не знаю ни одного уволенного из-за того, что он не мог пользоваться компьютером. Всем пришлось освоить. Для кого-то это было легко, кому-то пришлось очень сложно, но все освоили. Сегодня не возникает никаких проблем. Сегодня на компьютере вслепую набирают те люди, о которых я вообще и подумать не мог год назад. Но они прошли обучение, а самое лучшее обучение – в бою…

- Когда президент им электронные письма пишет…

- Ну, конечно, президент письма пишет, еще и круглосуточно. Эти письма пересылаются дальше, а потом еще дальше, собирается информация. Вот в Интернете, и особенно на вашем портале, очень много было дискуссий о том, эффективно ли давать чиновнику iPad, сколько он стоит, сколько листов бумаги сэкономили на этом… Могу привести примеров очень много, только их очень сложно свести к одной какой-то сумме. Но вот Татарстан оказался самым эффективным регионом в части реализации программ капитального ремонта. Например, за счет того, что каждую неделю происходила видеоконференция, вся информация была в одной информационной системе, каждый муниципал туда ее вбивал. И у минстроя была возможность постоянно структурировать и корректировать свою программу, где-то оперативно вмешиваться – какие объекты включать, какие исключать… Благодаря тому, что там была выстроена хитрая система регистрации всех генеральных контрактов с подрядчиками, всех субконтрактов. Мы четко знаем, куда ушел каждый рубль, по какой накладной платежи проходили. При этом была сэкономлена значительная сумма средств, и на них дополнительно отремонтировали жилые дома. Это было бы невозможно без IT. Нужно ли с этим сэкономленным миллиардом сравнивать стоимость iPhone, ноутбуков, которые у руководителей, или стоимость конференц-связи? Я даже не знаю...

- Какую роль все-таки играет iPad?

- Это средство для мобильной работы. Свой iPad я купил сам. Вообще айпады сегодня за бюджетные средства были поставлены только в Госсовет, каждый депутат получил по айпаду. Это эффективный инструмент для организации работ на сессии Госсовета. Но опять-таки – как оценить повышение, скажем, на пять процентов эффективности проведения сессии Госсовета? В чем посчитать эту эффективность? ДЕЛО даже не в бумаге, не стоимости распечатки этой бумаги. Просто iPad позволяет лучше работать, с ним удобно найти любую информацию. Парламент принимает судьбоносные решения – и по бюджету, и по социальным вопросам. Надо, чтобы депутаты имели по ним полную информацию.

- Но почему бы депутатам самим не купить айпады? А члены правительства, они уже купили?

- У тех, кому нужно, айпады есть. Если прикинуть на глаз, наверное, у каждого третьего, у каждого четвертого из членов правительства iPad есть. И членам правительства купили ноутбуки и айфоны четвертого поколения. Но тут же нет цели, чтобы у каждого был полный боекомплект всех устройств. Это вопрос эффективности.

- А сколько штук купили для правительства?

- Члены правительства, руководители ключевых организаций – все руководящее звено, которое непосредственно участвует в управлении республикой, имеет айфоны. В итоге все эти руководители сегодня постоянно находятся в единой системе планирования мероприятий, никто уже телефонограммы сегодня не пересылает, все приходит электронно, все отслеживается. Согласовываются графики совещаний и все прочее.

УДОБНО ЛИ, ФУНКЦИОНАЛЬНО ЛИ?

 - Вопрос по этой теме от читателя Мармеладова: «Дайте, уважаемый гость, оценку айпадам? Удобно ли, функционально ли? Зачем они министрам и депутатам? Лично пользуется ли?».

- Вот я уже четыре года проработал в системе органов власти республики, в Центре информационных технологий, но все-таки новая должность значительно интенсифицировала мою жизнь. Если, скажем, в воскресенье, понедельник, вторник я в Москве, то в среду и четверг уже в Новосибирске. В условиях, когда ты постоянно перемещаешься, – в автомобиле, в самолете, – большую роль играют каждые 15 минут. За это время можно успеть принять решение по тому или иному документу, с кем-то что-то согласовать. Поэтому, по сути, идет борьба за каждые 15-30 минут рабочего времени. И здесь айпад является большим подспорьем, потому что не во всех условиях ноутбук можешь использовать. Его не всегда можно использовать в самолете, не всегда можно использовать в автомобиле. Ноутбук – это для меня более вдумчивая работа при подготовке каких-то аналитических материалов, презентаций, он для глубокой работы с электронной почтой. А если речь идет о том, чтобы на бегу, перемещаясь с одного совещания на другое, дать какие-то оперативные поручения или получить текущую информацию, то айпад как раз для этого. Недавно смотрел статистику: в 2010 году в правительственной системе я отправил больше 28 тысяч е-мейлов. Это, конечно, полный кошмар. За 2009 год – 8 тысяч.

- Ну, да, потому что должность теперь другая.

- Не знаю, насколько это показатель работы, но они все по делу. С таким объемом информации невозможно работать, если нет такой интенсификации.

- Скажите все-таки – нужен ли айпад чиновнику?

- Если я сам себе купил айпад, значит, мне он нужен. Мне он точно нужен. Именно для тех, кто в таком режиме, в онлайне на связи, и нужен айпад.

- Президент тоже с айпадом?

- Президент тоже с айпадом.

Елена Чернобровкина
Источник: http://www.business-gazeta.ru/article/35779/21/

Возврат к списку


Ольга Савко

Начальник группы телемаркетинга

Получите качественную бесплатную консультацию

Акция

Переход на отечественную АИС МФЦ

Скидка на право использования АИС МФЦ «ДЕЛО» при миграции с других решений по автоматизации МФЦ

Акция

«Амнистия» по техподдержке

Акция для клиентов, у которых есть просроченная техподдержка до 01.01.2015

Календарь мероприятий

26октября

Важнейшее IT-событие октября - конференция «Осенний документооборот»

Узнать больше

09октября

ЭОС - участник Всероссийского форума «ПРОФ ИТ»

Узнать больше

04октября

ЭОС и «Медиалюкс» на конференции «СЭД глазами пользователя – о чем молчат вендоры»

Узнать больше

Наши клиенты

7 000 компаний

Наши партнеры

250

во всех городах России
и странах СНГ