Акция

Миграция с других систем

Скидка на систему «ДЕЛО» при миграции с других решений.

Получите демоверсию и консультацию

+7(495) 221-24-31

Вернуться к списку

«То, что я попал в список Медведева, было для меня неожиданным»

Сегодня мы публикуем заключительную часть стенограммы с Николаем Никифоровым.  В ней он рассказывает, когда в Татарстане повсеместно будет Интернет с приличной скоростью, а также о сложностях запуска в РТ стандарта  4G. Также Никифоров рассказывает о себе и причинах, побудивших его приди в органы власти из IT-бизнеса…

ТАТАРСТАНСКАЯ IT-ДЕРЕВНЯ МОЖЕТ СТАТЬ ПЕРВЫМ ФИЛИАЛОМ СКОЛКОВО

- Вопрос от читателя Е.О. Лапаева: «Где территориально планируется разместить в Татарстане IT-деревню – филиал «Сколково»? Слышал, что далеко за пределами Казани, за Волгой. Очевидно, что такой кластер должен быть как можно ближе к городу или даже территориально в самой Казани, чтобы было удобное взаимодействие с научными школами, институтами, студенчеством… И чтобы город имел от этого дивиденды в виде бюджетных поступлений. Посмотрите на Москву, Сколково сразу за МКАД, и это при том, что сама Москва застроена и места там просто нет, а транспортная составляющая гораздо лучше, чем у нас».

- Филиал Сколково – понятие тоже весьма сложное сегодня. Это вроде и что-то хорошее, но не понятен механизм реализации. Татарстан – регион, который на все уровни федерального центра, связанные со Сколково, направил свои предложения. Мы, конечно, рассчитываем, что их примут – и благодарны Аркадию Дворковичу, помощнику президента России, который озвучил, что татарстанская IT-деревня может стать первым филиалом Сколково. С другой стороны, мы все слышали, как президент Медведев в Сколково сказал, что филиалов у Сколково не будет, пока не построим Сколково основное. Кроме того, есть же в законе заложенный принцип экстерриториального резидента Сколково, – этот статус получают компании, находящиеся вообще где угодно. В законе прописана определенная процедура: кому и как можно давать этот статус, кто за кем и как, грубо говоря, следит, чтобы это использовалось во благо, а не для создания очередных каких-то налоговых дыр в нашей системе.

Мы сейчас с минсвязи России, с нашим курирующим органом по отрасли, рассматриваем разные варианты. Свои предложения мы дали, пока их обсуждаем. Конечно же, информационная привлекательность IT-деревни будет значительно выше, если на нее будут распространяться все те льготы и преференции по налогам, по административным барьерам, которые предусмотрены законом о Сколково. Но даже если этого не случится, поверьте, наша IT-деревня будет состоятельна просто как инфраструктурный объект.

- А вообще, каково ваше отношение к Сколково?

- Самое главное, что Сколково – это не просто территория недалеко от МКАДа в Москве. Сколково – это новая концепция мышления. Это показатель того, что настало время серьезных, беспрецедентных мер, направленных на распутывание всего клубка тех проблем, которые не дают инновациям и реальной модернизации в нашей стране развиваться. Приятно, что это находится на контроле у первого лица в государстве. Приятно, что очень быстрыми темпами принимается то или иное решение. Сейчас идет нормальный процесс, как это все воплощать в реальную жизнь. Мы в этом процессе участвуем. Убежден, что Татарстан тоже здесь будет занимать лидирующую позицию.

Но готовых ответов на то, что такое Сколково, пока еще нет.

- В России есть Новосибирск, есть Дубна, есть другие мощные научные центры… А нельзя ли вот в эти уже существующие центры вложить выделенные на Сколково миллиарды?..

- Сколково, как территория, – это, скорее, некий символ и некий спецпроект. Он ведется под личным патронажем первого лица страны и мощной командой людей, которые продвигают инновации и модернизацию. Я считаю, что мы все должны пожелать им успеха и всячески оказывать содействие – идеологическое и прочее. Но Сколково, еще раз повторю, – это новый вектор развития инноваций и модернизации в стране. Это тоже рамочный проект, у него нет границ, он не ограничен какими-то гектарами, закон подразумевает экстерриториальный принцип. Это очень важно. Эта поправка была внесена в ходе обсуждения в Госдуме. Сколково – это новая концепция мышления.

МЫ ГОТОВЫ РАССМАТРИВАТЬ КАЖДЫЙ ДОМ

- Игорь Сидоров прислал вопрос: «Уважаемый Николай Анатольевич, скажите, пожалуйста, когда в Татарстане будет Интернет с приличной скоростью более 2 Ггб. Даже в неразвитой в этом смысле Ульяновской области в каждом доме, благодаря компании Волгателеком, имеется оптико-волокно, а у нас максимум 100 Мбит. Мы только декларируем сверхприбыли ГТС и красиво отчитываемся. Благодарю. Имелось в виду, у каждого гражданина, а не в здании кабмина».

- Ну, не бывает средней скорости в Интернете. Средняя скорость Интернета – это как средняя температура по больнице. Я серьезно озабочен тем, что здесь, скорее, придется переходить к модели, в которой важен каждый дом, каждая квартира. И разбираться с каждым домом, с каждой квартирой. То есть создать систему, в которой можно будет реально понимать, где какие проблемы с качеством обслуживания, со скоростью и так далее. Скорее всего, что-то такое будем запускать. Некий сервис, с которым можно будет сообщить о конкретной проблеме в конкретном доме, конкретной квартире, конкретного провайдера. И мы из этого будем выстраивать некую систему и будем понимать, какие же нам решения нужны, чтобы что-то сдвинулось. Интернет – это коммерческий нерегулируемый государством рынок, как и сотовая связь. Он находится сегодня в стадии развития…

- Цены у нас все-таки завышены.

- Цену определяют спрос и предложение. Если кто-то платит, то и хорошо.

- Однако на рынке бывает и понятие сговора...

- Есть и другое – негармоничное развитие, когда один другого не пускает в свою кабельную канализацию. Это тоже нормально. Меня удивляло, – оказывается, у нас есть компании, жестко настроенные к своим конкурентам. Жестче, чем Таттелеком. Таттелеком – он большой, он готов где-то идти на уступки. А вот уж остальные коммерческие игроки – это ужасно несговорчивые частные компании. И хотя они очень часто выставляют себя, как пострадавших, но сами действуют еще жестче и еще менее сговорчиво, потому что они совсем частные. В Таттелекоме все-таки часть акций принадлежит сегодня государству…
Поэтому еще раз говорю – будет персонифицированный подход. Проблемы Интернета просто так не решить, мы готовы рассматривать каждый дом, готовы разбираться, сколько в этот дом вошло провайдеров, нет ли там как раз вот этой недобросовестной конкуренции… Хотя законодательно очень сложное, здесь, скорее, должно быть некое доброе применение административного ресурса, антимонопольная служба или еще кто-то эту проблему не решит. Это, скорее всего, работа с управляющими компаниями, создание условий, чтобы в дом зашли два кабеля с разных сторон…

Чаще всего, понимаете, проблема скорости Интернета заканчивается на исполнительном директоре ТСЖ, который почему-то пустил вот этого оператора и почему-то не пускает остальных. Чаще всего проблема, она здесь. Крупные города, и даже не миллионники, а просто крупные города республики, они крайне интересны частным компаниям. Приход компании «Эр-Телеком» фундаментальным образом переформатировал цены в Татарстане и во всех других регионах, где она работает. Появление 3G на такой вот скорости настолько дешево, настолько массово. Речь идет о тысячах, может быть, даже десятках тысяч USB-модемов, продаваемых ежемесячно. Это полностью переформатирует рынок. Сегодня очень много мобильных пользователей, которые подключены к одной и той же базовой станции и никуда с нее не перемещаются. Вот их USB-модем, домашний компьютер вполне устраивает пользователя. А 3G полностью переформатирует рынок домашних услуг, его уже не ограничишь, директор управляющей компании никак не ограничит жильца той или иной квартиры – он воткнул USB-модем, и все.

Мы с большим оптимизмом смотрим на проект по сети связи четвертого поколения, по технологии, которую принято называть LTE. Вообще, вопрос названия технологии – это тоже интересная штука. И WiMAX, и LTE – это весьма условные такие названия, там очень сложный набор стандартов, есть разные WiMAXы, есть разные LTE. Поэтому официально нужно говорить: связь четвертого поколения.

Да, действительно, по поручению президента Медведева, которое он дал на заседании комиссии по модернизации в мае 2010 года, а также по поручению минсвязи России и президента Татарстана, мы оказали максимальное административное содействие в том, чтобы компания успела смонтировать в сжатый срок свои базовые станции, получить необходимые разрешения на прокладку кабелей, подключение к энергетике и так далее. Это мониторилось в таком пообъектном режиме и, действительно, мы решили эту задачу. Очень обидно, что сегодня есть проблема с разрешением, с оформлением документации на работу с этой сетью. Я верю в то, что эта проблема будет решена, потому что это тоже качественным образом переформатирует рынок интернет-услуг. Я сам видел, как на скорости 80 Мбит скачивается фильм на ноутбуке. Мы видели, как машина МЧС ехала с Full HD камерой и в малейших деталях транслировалась картинка с улицы. То есть это все реально работает. Это пример того, как конкуренция идет уже не за счет административного ресурса в прокладке куда-то оптики и входа или не входа в то или иное здание, а конкуренция идет самая жесткая и самая современная. Успел освоить новую технологию, инвестировал средства в правильный формат, четко в этом разобрался, сыграл на опережение, – получил новый рынок, отъел огромное количество аудитории. Вот это конкуренция, которая приятна, вот она, действительно, доставляет удовольствие.

БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЙ – КАКАЯ БЫ СУПЕРСОВРЕМЕННАЯ СЕТЬ НИ БЫЛА

- Когда же появится это четвертое поколение?

- Вопрос к Роскомнадзору.

- Так у нас же еще анонсировали Yota.

- Yota хотела сделать WiMAX, но было принято решение, что внедряем сразу новую технологию. Новую технологию внедрили, базовую станцию смонтировали, все это сегодня стоит и работает, я это подтверждаю, но передачи выключены по требованию Роскомнадзора. Потому что нет тех или иных разрешений, и есть спор по частотам, есть вопрос разрешений на оборудование. Как потребитель, я об этом очень переживаю. Как государственный служащий, я уважаю работу разрешительных органов, которые действуют строго в соответствии с законом.

- Короче, идет борьба за частоту...

- Это очень сложный вопрос, я не могу комментировать, это зависит от Москвы. Мы свою часть поручения президента страны выполнили, чтобы сеть была запущена, чтобы она работала. Это теперь уже вопрос регулирующих органов, компании Yota, компании Скартел – привести в порядок документацию, все оформить должным образом. Здесь тоже не должно быть каких-то исключений, какая бы суперсовременная сеть это ни была, разрешения должны быть получены. Это, кстати, не только бизнес-вопрос, это и вопрос безопасности, потому что мы должны понимать, и наши специальные службы должны понимать, что это за оборудование, какого рода информацию оно передает, и что с нею делает. Это же все зарубежное оборудование, и мы же должны понимать, как и что оно делает, в том числе рядом с нашими стратегическими объектами.

- Какой сейчас в Татарстане уровень покрытия широкополосным доступом?

- 60 процентов проникновения в домохозяйства. Идет плавный рост, год назад цифра была примерно 40-45 процентов. Это ADSL, это где-то технология Wi-Fi, WiMAX.

- А мобильный интернет какую часть ниши занимает?

- Невозможно отделить модем от обычного сотового телефона. Есть пользователи сотовых телефонов, есть GPRS и 3G, смотря кого и как считать. Мы насчитываем 800 с лишним тысяч пользователей беспроводного Интернета, но мы их не плюсуем к широкополосникам.

- Ильдар Файзуллин спрашивает: «По работе который раз сталкиваюсь с необходимостью исполнения постановления КМ РТ № 394 от 17.07.1998, где сказано, что при строительстве новых объектов необходимо их обеспечивать проводной радиосвязью. Это, в основном, под предлогом оповещения о чрезвычайных ситуациях. Сегодня Интернет стал беспроводным, мышки стали беспроводными, а радиоснабжение, получается, обязательно должно быть проводным. Можно выделить канал для МЧС и требовать от организации, скажем на вахте, иметь радиоприемник, настроенный на эту частоту. Этого было бы достаточно. Как вы считаете?».

- Я слышал, что есть идея принять нормативные акты, которые реформируют эту сферу. Но не готов ответить, изменились ли федеральные требования законодательства в части этих точек.

ЧИСЛО ЧИНОВНИКОВ СОКРАЩАЕТСЯ

- Вопрос от Тарасова Андрея Викторовича: «Уважаемый Николай Анатольевич, скажите, пожалуйста, почему в вашем ведомстве так долго рассматриваются письма? Многие в нарушение регламента, то есть позже 30 дней. Спасибо». 

- Надо узнать, о каких именно документах речь. В качестве такого неубедительного оправдания могу сказать, что мы сейчас проходим стадию активного реформирования, переключения задач связистских на задачи информационного общества. Будем исправляться. Критика принимается. Если где-то нарушения такие были, определенные дисциплинарные меры будем принимать.

- Каково количество сотрудников в министерстве?

- Сегодня 60 человек. Оно уменьшается, как и во всех министерствах. Перед очередным сокращением было 62 сотрудника, сейчас стало 60. У нас достаточно молодые кадры.

- Какова структура министерства, как она изменилась с вашим приходом?

- Пока еще не изменилась. Существенно изменится с 2011 года. Все будет выстроено под новые приоритеты – это электронные услуги, электронное образование, электронное здравоохранение… Появятся профильные отделы, которые будут заниматься, по сути, развитием информационного общества в конкретных отраслях.

ЭЛЕКТРОННЫЙ АУКЦИОН ДЛЯ ТОГО И СОЗДАН, ЧТОБЫ ПАДАЛА ЦЕНА

- Вопрос от Хайруллина Рашита Равилевича: «Я собираюсь на следующий год поехать в Стэнфорд (в Кремниевую долину) на обучение в магистратуре. Я знаю – вы там были недавно. Какое направление в области бизнес-образования мне надо выбрать, чтобы оно было востребовано вашим министерством? Можно ли пройти практику в вашем министерстве на посту помощника министра в январе-феврале 2011 года? Готовы ли вы сотрудничать с частными IT-компаниями?».

- На самом деле мы достаточно много студентов берем на практику. Обычно пишется письмо от вуза. Читатель может написать мне на электронную почту, она есть у нас на сайте. Рассмотрим.

- Этот читатель сразу хочет помощником министра поработать…

- Надо сначала с ним познакомиться.

- Еще читательский вопрос: «Зачем был создан ЦИТ – Центр информационных технологий, предыдущее место работы Никифорова? И зачем он до сих пор является одним из главных участников IT-рынка? Это же госконтора. По уму надо бы заказы размещать у частников, чтобы они развивались. Хотелось бы понять позицию министра по этому вопросу?»

- Сегодня есть два ЦИТа. Это государственное учреждение и государственное унитарное предприятие. Они так и называются. Государственное учреждение ликвидируется с января 2011 года, и заказчиком останется только министерство. Государственное унитарное предприятие было создано для того, чтобы в нем под контролем государства обеспечить некий базовый объем самых важных сервисов. К таким мы относим свою систему телекоммуникаций – это не могут делать госслужащие в министерстве, это не их полномочные задачи. Еще это обслуживание нашего центра обработки данных, это самые ключевые базовые информационные системы.

Не понимаю, с чем связан вопрос, что ЦИТ является одним из крупных игроков на рынке IT. Вероятно, с тем, что ЦИТ, в том числе, участвует в аукционах на поставки того или иного оборудования. Но здесь складывалась совершенно негативная ситуация, когда мы часто сталкивались со сговором местных участников татарстанского рынка с крупными дистрибьюторами и крупными вендерами. Я не буду называть конкретные компании. В итоге мы что получаем? Мы объявляем тот или иной аукцион на поставку того или иного оборудования западного, какие-то сервера там приобретаем, телекоммуникационное оборудование – и при этом видим, что цена на некоторых аукционах падает серьезно, а на некоторых аукционах не падает практически никак. Хотя, исходя из структуры взаимоотношений между вендерами, дистрибьюторами, местными партнерами и заказчиками, понятно, что там есть определенная норма прибыли, и как раз имеет место вот такой сговор, в рамках которого участникам проще договориться, как эту прибыль поделить, чем упасть в цене и конкурировать. Такое имеет место быть. Поэтому было принято решение, что мы получаем партнерский статус участника в таких аукционах и обязательно всегда в них участвуем. Сразу скажу, что не всегда выигрываем, но уж мы-то точно падаем до конца. Мы всегда выступаем как конкуренты.

Часто руководители тех же самых компаний говорят, что мы убиваем рынок, потому что не остается вот этой самой маржи на то, чтобы растить коллективы. Но эта такая вынужденная мера, и, я считаю, что государственные бюджетные средства – это как раз не самый хороший пример, где нужно с маржинальностью 20-30 процентов поставлять оборудование на миллионы рублей и рассматривать это, как источник развития для своей компании. Я считаю, что электронный аукцион для того и создан, чтобы падала цена. Мы были вынуждены стать участником этих аукционов для того, чтобы стимулировать падение цен.

- В ЦИТ не пишут программы?

-У нас нет программистов. У нас есть служба эксплуатации системы телекоммуникаций, это те люди, которые сегодня обслуживают 7-8 тысяч абонентов в республике. Это выездные инженеры, которые едут в районные школы, если там перестанет работать Wi-Fi, которые едут настраивать оборудование на местах. Штат сегодня – около 70 человек, многие из которых работают в районах республики, в узловых центрах и решают разные задачи. У нас сейчас стала очень большой IT-инфраструктура, и базовые вещи обслуживаем сами. Это то, что мы не готовы отдать на аутсорсинг. Потому что задача государственная. Никакой разработки программного обеспечения, никакой конкуренции на рынке IT-услуг со стороны этого государственного унитарного предприятия не будет. И более того, это обсуждалось с руководством республики, скорее всего оно через какое-то время будет акционировано. Сама модель ГУПов, она не совсем правильная, она пережиток прежних времен. Но для нас важным было то, что ключевые сервисы мы не готовы отдать на аутсорсинг, и базовые вещи обслуживаем сами. Но только самые базовые вещи. Все остальные информационные системы всегда на аукционно-конкурсной основе обслуживаются коммерческими компаниями.

ЭТО ИЛЛЮЗИЯ – ЧТО СВОБОДНОЕ ПРОГРАММНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РЕШИТ ВСЕ ПРОБЛЕМЫ

- Раиф Усманов пишет: «Хэерле кич, Николай Анатольевич! Сегодня бурно развиваются новые информационные технологии, и это прекрасно. Но меня очень беспокоит судьба татарского языка в новой среде… Яндекс, Билайн внедрили в свою работу татарский язык, и, например, лично мне стали более своими, «татарскими»… Сегодня Татарстан – основное (если не единственное) место в мире, где решается вопрос будущего татарского языка, будет ли он полноправным языком в новом информационном обществе, или останется второсортным языком. Какое место отводится татарскому языку в ваших планах и реформах?».

- Вопрос принимается, проблема такая существует. В инфоматах татарский язык появится очень скоро. И вообще портал услуг, инфоматы и то, что в мобильном телефоне, – будет и на татарском. Сейчас уже все мобилизуется, завершающая стадия. Мы стараемся отслеживать, чтобы все министерства публиковали информацию и на татарском языке. Кое-где есть с этим проблемы. В том числе и по нашему министерству, будем стараться эту проблему решить. Потому что это требование закона.

- По татарскому языку с Microsoft продолжается работа?

-Да. Они постоянно выпускают татарскую версию Windows, Office. Новые версии Office будут обязательно. По мере выхода новых версий будут и татарские – через полгода максимум.

- Вы по-прежнему закупаете на все компьютеры программы Microsoft?

-Да.

- А не проще ли перейти на бесплатные?

- Можно, но мы многое потеряем. Есть такая иллюзия, что свободное программное обеспечение в состоянии решить все проблемы. Даже взять базовый набор сервисов, который использует любой госслужащий любого министерства: электронная почта, календари, видеосвязь, и все это интегрировано, и работает, как единое целое. К сожалению, бесплатное программное обеспечение не в состоянии дать нам такой уровень сервиса и возможностей. Поэтому те затраты, которые сегодня есть, они пока совершенно оправданы.

- Спрашивает Багаутдинова Дина Рустамовна: «Уважаемый Николай Анатольевич! Многие интернет-пользователи активно используют общедоступные бесплатные online переводчики поисковой системы Google. Когда там появится в списке языков татарский? Когда можно будет воспользоваться русско-татарским, татарско-русским, англо-татарским, татарско-английским и другими переводчиками текстов? Известно, что ваше министерство имеет контакты с руководством компании Google в России. По вашему мнению, может ли быть реализован совместный проект компании Google, Академии наук РТ и вашего министерства? Мне кажется, что такой ресурс имеет значительную социальную и образовательную значимость и будет очень востребован как в нашей республике, так и за ее пределами. Спасибо».

- Очень интересный вопрос. Я думаю, что мы обязательно с компанией Google свяжемся и предложим ей помочь в реализации задач по татарскому языку. Было бы очень здорово. Особенно учитывая, что очень много татар проживают за пределами РТ.

ВАС ВЫЗЫВАЕТ ПРЕЗИДЕНТ

- Вопрос от Хайруллина Аделя Рашитовича: «Здравствуйте! В последние несколько лет руководство нашей страны ежегодно проводит прямые видеоконференции с населением, на которых всплывают актуальные вопросы. Почему бы не организовать такую видеоконференцию у нас в республике с нашим президентом. Мне кажется, это позволит народу донести до руководства свои проблемы. Спасибо!».

- Много раз было так – президент Татарстана рассматривает обращение гражданина из какого-нибудь далекого сельского района, и дает поручение организовать на следующее утро видеосвязь с автором письма. И осуществляет как бы удаленный прием по видеосвязи. Гражданин приходит в администрацию – и по видео общается с президентом.

- И без всякого пиара…

- А вот нужна ли такая массовая связь – собрать 700 тысяч звонков, чтобы ответить на сто? Хотя, если взять интернет-конференцию «БИЗНЕС Online», – та подборка вопросов, которые пришли, очень важна для меня. Потому что это своего рода индикатор – что население понимает, что не понимает, где мы не дорабатываем какие-то вещи…

- Газета в этом случае помогает наладить связь правительства с народом… 

- И у «БИЗНЕС Online» аудитория особая, здесь социально  и экономически активные граждане. Надежда экономики республики – она вся на ваших страницах.

СЕГОДНЯ НУЖНО СОЗДАТЬ ПРАВИЛЬНУЮ МОДУ НА IT

- Бадретдинова Роза Хасановна спрашивает вас: «Со сколько лет надо начинать заниматься IT-технологиями, чтоб в 27 лет стать министром?». Вопрос полушутливый, но доля правды в нем есть. Что сыграло ключевую роль в приглашении вас на столь высокую должность?

- В первый раз я с компьютером столкнулся в школе. Еще во втором или третьем классе. А начиная с 9-10 класса, уже были идеи интернет-проектов, хотя тогда Интернета толком в стране не было.

Действительно, если посмотреть мою биографию, видно, что я пришел в органы власти из IT-бизнеса. Мы как раз начали предлагать тогда еще премьер-министру РТ Рустаму Нургалиевичу Минниханову те или иные информационные системы. И вот в итоге он меня пригласил сначала работать в качестве советника, потом – директора Центра информационных технологий.

Думаю, основная проблема наших молодых людей – то, что они не могут сфокусироваться на каком-то результате, попытаться продумать некую поступательную стратегию, как чего добиться. Вот сегодня работает e-kazan.ru. Я участвовал в его создании. Когда в 2006 году перешел в госструктуру, свою долю в компании передал другим акционерам, и сейчас просто являюсь читателем этого сайта.

Вот и молодым надо спросить себя: чего я хочу и что нужно для этого сделать? Здесь нет ничего хитрого, нет специальных каких-то рецептов. Кроме того, не считаю, что каждому надо стремиться на госслужбу, это не должно быть самоцелью. Поверьте, это, конечно, очень интересная и почетная, но очень непростая и очень ответственная работа. С ужасом думаешь, сколько часов ты спал сегодня и сколько ты спал вчера. Тут важен не подписанный тобой формальный трудовой контракт, а, скорее, неформальный контракт – обязательства перед президентом и перед жителями республики. Очень хочется, чтобы твоя работа принесла им совершенно реальную пользу, чтобы ее ощутил тот или иной конкретный гражданин.

Но еще раз повторюсь, отвечая на вопрос читателя, что самое главное – ориентироваться на достижение результата, а не на процесс. Результат может быть очень простой: начать и закончить микро-проект, запустить реальный сайт в интернете. Попробовать, подумать, разработать… Конечно, создать новый Facebook или новый Mail.ru. вряд ли возможно, тем более молодым людям. Тут нужно придумать какую-то уникальную вещь, сыграть на каком-то уникальном конкурентном преимуществе. Информационное общество как раз и отличается тем, что можно, не выходя из дома, создать какой-то уникальный продукт и за несколько месяцев стать долларовым миллионером.

Но нужно ориентироваться на результат. А чтобы молодежь в это поверила, нужны истории успеха, нужна большая общественная, социальная работа, нужна инфраструктура и нужна среда, которая всячески поощряет и способствует предпринимательству. Такая среда, в которой предприниматель не боится каких-то проверяющих структур, которые могут угрожать его бизнесу, его надежности, инвестициям, которые он сделал. Среда, в которой предприниматель понимает, что страна нуждается в нем, что его профессия в сфере информационных технологий – это почетная, востребованная профессия.

В разное время в нашей стране было почетно быть летчиком, потом космонавтов, потом, увы, представителем преступной группировки… Сегодня нужно создать правильную моду на IT, правильные истории успеха, которые бы наших ребят вдохновляли. Я вижу проблему не в технопарках, не в налогах, а в наших же головах. Поэтому искренне желаю молодым людям успеха и очень хочу пообщаться с ними в формате лекций в наших вузах. Убежден, что это позволит какой-то процент наших молодых людей вдохновить и сподвигнуть на амбициозные проекты, которые как раз будут долю IT-сектора в экономике увеличивать.

В ПЕРВОЙ СОТНЕ: ЛЕГЧЕ СТАЛИ ОТКРЫВАТЬСЯ РАЗНЫЕ ДВЕРИ

- Насколько неожиданным для вас было попасть в медведевский список кадрового резерва, в первую сотню? Вообще, как это удалось?

- Нас рекомендовали эксперты. Экспертов было много. Из тех, кто конкретно рекомендовал меня, знаю только двоих. Но называть их не буду.

- Наверное, президент Минниханов?

-Думаю, он не был экспертом.

-Говорят, что Герман Греф вас приглашал на работу. Наверное, он.

- Не знаю. Честно – не знаю. Греф на работу приглашал. Но был ли он экспертом, не могу сказать. Двоих точно знаю, и очень им благодарен. Это тоже очень важный этап, который позволил серьезно продвинуться в части профессиональных моментов в Москве. Потому что в Москве это очень серьезно – в профессиональной, московской окологосударственной среде. Попасть в список Медведева – это оказалось важным статусным моментом, который позволил гораздо проще решать важные задачи. Легче стали открываться разные двери.

То, что я попал в президентский список, было для меня достаточно неожиданным. Узнал об этом буквально за два дня до официальной публикации списка в феврале прошлого года, – администрация президента России попросила подписать определенное соглашение об обработке наших персональных данных, о том, что мы разрешаем это опубликовать. Думаю, каждому участнику такое соглашение прислали. Как мне стало известно, позвонил тогда еще премьер-министру Рустаму Нургалиевичу Минниханову, проинформировал его.

- А в комиссию по модернизации правительства России с чьей подачи вы вошли?

- Я вхожу в рабочую группу по информационным технологиям, по космосу и телекоммуникациям. Всего там пять стратегических направлений. Мэр Казани входит в группу по энергоэффективности, которую возглавляет министр экономического развития России Эльвира Набиуллина. Заседания проходят каждый месяц. Но у нас много работы, не привязанной к заседаниям, постоянно обмениваемся информацией по проектам.

- Много дает участие в рабочей группе?

- Много, именно в части продвижения каких-то наших проектов. Правда, к сожалению, мы ни рубля не получили от комиссии по модернизации, хотя туда выдвигали и ГЛОНАСС 112, и другие проекты. Если судить строго, то пока выход 0 рублей. Но опять-таки, есть определенные  результаты в части электронных услуг, есть определенные результаты в части бюджета на Универсиаду. Все это звенья одной цепи, все это складывается.

ЗАМЕРЯТЬ ОБЩЕСТВЕННУЮ ТЕМПЕРАТУРУ

- «БИЗНЕС Online» читаете?

- Постоянно.

- Давно?

-Да практически сразу начал, как появилась ваша газета. Особенно внимательно читаю комментарии к материалам… Это помогает понять, как народ реагирует. Комменты – очень важный  индикатор. Их сегодня очень мало, таких индикаторов. А тут, действительно, очень правильная площадка, где можно замерять общественную температуру. Поэтому постоянно читаю и стараюсь делать из этого какие-то выводы. Много здравой критики и ценных предложений. И поверьте, что вашу газету читают все те, кто принимают решения в республике. В этом плане вы заняли очень правильную нишу, которая в каком-то смысле была свободна. Желаю вам успехов. И обещаю продолжать оставаться вашим читателем.

- Спасибо.

Елена Чернобровкина
Источник: http://www.business-gazeta.ru/article/35905/21/

Возврат к списку


Ольга Савко

Начальник группы телемаркетинга

Получите качественную бесплатную консультацию

Акция

Переход на отечественную АИС МФЦ

Скидка на право использования АИС МФЦ «ДЕЛО» при миграции с других решений по автоматизации МФЦ

Акция

«Амнистия» по техподдержке

Акция для клиентов, у которых есть просроченная техподдержка до 01.01.2015

Календарь мероприятий

15ноября

ЭОС - участник форума «Искусственный интеллект, большие данные, отечественный софт: национальная стратегия»

Узнать больше

26октября

Важнейшее IT-событие октября - конференция «Осенний документооборот»

Узнать больше

09октября

ЭОС - участник Всероссийского форума «ПРОФ ИТ»

Узнать больше

Наши клиенты

7 000 компаний

Наши партнеры

250

во всех городах России
и странах СНГ